Дороже золота. О рекордах цен на уишаньские улуны

Недавно мне попался любопытный перечень дорогих утёсных чаёв, сделанных мастерами из числа представителей нематериального наследия У И Янь Ча — https://tieba.baidu.com/p/4976552892?pn=1&red_tag.. . С небольшими вариациями эта информация гуляет по китайскому сегменту сети. Давайте я вкратце вам её переведу.

Дин Цзи Цзинь Фо (顶级金佛) – «Золотой Будда высшего разряда», автор Ю Юйцюн – 9000 юаней за цзинь. Ю Юйцюн – единственная женщина среди двенадцати представителей нематериального наследия У И Янь Ча, выбранных в 2006 г. Она прошла путь от рядового техника на фабрике до директора крупного предприятия, одного из лидеров уишаньской чайной индустрии – завода Юншэн. У её Цзинь Фо необычайно глубокий аромат, чистый, сладкий, живой вкус, общее впечатление очень гармоничное, чай исключительно устойчив к многократному завариванию.

Су Синь Лань (素心兰) — «Орхидея «чистое сердце»» (в переносном значении – человек безупречной чести), автор Хуан Шэнлян – 17 800 юаней за цзинь. Хуан Шэнлян – директор фабрики Жуйцюань, ученик Цзэ Даофа, настоятеля храма Тяньсиньсы. Его дед Хуан Жуйси считался лучшим обжарщиком чая в Уишани, а отец Хуан Сяньи и дядя Хуан Сяньгэн обобщили свой опыт в наборе из двадцати семи способов приготовления чая, описанных ста восемью иероглифами. Су Синь Лань имеет лёгкий прогрев, тип аромата Цин Сян, у неё своеобразный, загадочный, стойкий аромат, вкус проскальзывающий, чистый, сладкий. Это изящный, утончённый чай.

Цзю Тянь Лю Сян (九天流香) – «Девять небес благоухания», автор У Цзунъянь – 28 000 юаней за цзинь. У Цзунъянь – потомственный чаевод, на протяжении нескольких поколения его семья владела чайными садами близ деревни Тяньсиньцунь. В 1992 г. он основал фабрику Бэйянь. Цзю Тянь Лю Сян – это Нюланькэн Жоу Гуй. Цвет настоя оранжево-жёлтый, ясный, отчётливый цветочно-фруктовый аромат, вкус чистый, насыщенный и приятный.

Чунь Чжун Да Хун Пао (纯种大红袍) – «Чистокровный Большой красный халат», автор Чэнь Дэхуа – 30 000 юаней за цзинь. Чэнь Дэхуа, создатель купажированного Да Хун Пао, имеющий более чем сорокалетний опыт изучения утёсных улунов, не нуждается в представлении. Достоинства его чистокровного Да Хун Пао очевидны – его вкус плотный и сладкий, аромат деликатный, стойкий, сохраняет свой характер и после десяти завариваний.

Цзинь Ю Ди (金油滴) – «Золотая капля (лака или масла)», автор Ван Госин – 68 800 юаней за цзинь. Об этом чае известно немного, есть предположения, что это выдержанный чай, у него густой вкус и сдержанный, тонкий аромат. Ван Госин – коренной уишанец, родом из Синцунь. Работу в чайной сфере он начал в возрасте 19 лет в Фуане, а затем вернулся на родину. В 1996-2002 гг. он занимал пост заместителя директора Уишаньского научно-исследовательского института чая и принимал участие в сборе и производстве чая с материнских кустов Да Хун Пао.

Ню Шоу (牛首) – «Коровья голова», или «Глава коров» (явный намёк на Ню Жоу), автор Чэнь Сяовэнь – 96 000 юаней за цзинь. Чэнь Сяовэнь – руководитель чайной фабрики Хуэйюань, одна из самых выдающихся фигур в новом (после 1980-х) поколении уишаньских мастеров, он младший из двенадцати первых представителей нематериального наследия У И Янь Ча. Его Нюланькэн Жоу Гуй прекрасна и может послужить эталоном Ню Жоу, у неё оранжево-жёлтый настой, прозрачный и яркий, вкус чистый и сильный, тёплый, живой, с возвращающейся сладостью, аромат высокий и пробивной.

Кун Гу Ю Лань (空谷幽兰) – «Орхидея уединённой долины», автор Лю Гоин – 120 000 юаней за цзинь. Чай был представлен собранию экспертов в Фучжоу в августе 2007 г. Кун Гу Ю Лань – чудесный экземпляр Жоу Гуй с не очень мощным, но «цепляющим» (использовано слово чжуажэнь 抓人 – «хватать», «царапать») ароматом, отзвуки которого заставляют возвращаться к этому чаю вновь и вновь. Лю Гоин на протяжении двадцати с лишним лет занимается подготовкой кадров для чайной индустрии и является автором «Учебника по технологии производства У И Янь Ча» (武夷岩茶生产加工技术教材).

Ван Вэй Ван (王威王), что я рискну перевести как «Князь над князьями», автор Лю Фэн – 139 000 юаней за цзинь. Вот как этот чай описан в микроблоге нанкинской чайной «Лаоцуй»: «Исключительная редкость, лучшее творение Лю Фэна, чай, ниспосланный небом. Бесконечное наслаждение мелодией, радостной, непоколебимой и совершенной. Лишь чай, рождённый среди утёсов – истинный правитель, полуутёсному и равнинному чаю не сравниться с ним». Лю Фэн работает в чайной сфере с 17 лет и прославился благодаря своему чаю Цзинь Фо (金佛) – «Золотой Будда», который неоднократно удоставивался высоких наград в конце 1990-х. Был заместителем директора Уишаньского научно-исследовательского института чая, а теперь имеет собственный чайный исследовательский центр, так называемый «Да Ча Ху», возглавляет чайную фабрику Сяньфань в Синцуне и работает в Чайном управлении уезда Уишань.

Чтобы соотнести приведённые цифры с ценами на российском рынке, учтите, что в цзине 500 г, курс юаня на текущий момент, с учётом банковских комиссий при переводе – почти 12 рублей, а цены в российской рознице обычно в 3-5 и более раз превышают китайские закупочные. Таким образом, если бы Ван Вэй Ван продавался в России, то должен был бы стоить примерно один или полтора миллиона рублей за 100 г.

При этом в российских чайных магазинах нередко можно встретить чай якобы лично от Чэня Дэхуа, Лю Гоина и прочих хранителей традиции Да Хун Пао по более чем доступным ценам – всего лишь несколько тысяч рублей за 100 г. Разумеется, речь не идёт о чае, который эти прославленные мастера делали собственноручно. Многие из них владеют фабриками, на которых производится чай разного уровня, в том числе и весьма бюджетный. Называть его «чаем от самого Чэня Дэхуа» — примерно то же самое, что называть макбук «ноутбуком от самого Стива Джобса», а массовую продукцию D&G – «платьем от самого Доменико Дольче». Но то, над чем посмеялись бы в любой другой сфере, в чайном сообществе прокатывает на отличненько… Некоторые из таких чаёв мы пробовали, и часть из них вполне стоила своих денег, хотя и не превосходила при этом другие чаи с такой же ценой, другая же часть оставляла впечатление явной переоценённости.

Узнать больше о представителях нематериального наследия У И Янь Ча, а также посмотреть, как они выглядят, можно здесь — http://www.wys.gov.cn/m/wbj/cyj/show.aspx?ctlgid=7118.. . Я не совсем понимаю, как соотносится это понятие с понятием «хранители традиционного способа производства Да Хун Пао», или, кратко, «хранители традиций Да Хун Пао». Это одно и то же или есть какая-то разница? Также не совсем понятно, каков на данный момент состав этой уишаньской чайной элиты – встречается информация, что он был расширен не то до пятнадцати, не то до восемнадцати персон. Но вернёмся к чаю.

Несмотря на пугающие цены, Кун Гу Ю Лань и Ван Вэй Ван даже не входят в топ-10 самых дорогих утёсных чаёв. На первом фото — хит-парад из телевизионного расследования CCTV, о котором рассказывается в материале https://baijiahao.baidu.com/s?id=1606028940753233013.. . Первое место с большим отрывом занимает Да Хун Пао с материнских кустов из Цзюлункэ, 5 200 000 юаней за цзинь (точнее, 208 000 юаней за 20 г в 2005 году) – это, насколько я знаю, до сих пор не побитый абсолютный мировой рекорд цены на чай. Но и пять следующих позиций – Юань Сян (远香), «Далёкий аромат», 480 000 юаней за цзинь; Жуйцюань Шэн Цзян (瑞泉圣匠), «Мудрый мастер», 388 000 юаней за цзинь; Уцзи (无极), «Начало начал», 375 000 юаней за цзинь; Тянь И Гу Мин (天驿古茗), «Древний чай Тянь И» (это не название чая, а бренд компании – см. https://baike.baidu.com/item/天驿古.. ), 300 000 юаней за цзинь; Хэ Дин Хун (鹤顶红), «Красная маковка журавля», 198 000 юаней за цзинь – дороже золота, которое стоит сейчас примерно 180 000 юаней за цзинь.

Насколько всё это реально? Журналисты CCTV нашли дистрибьютора Хэ Дин Хуна и связались с ним, но купить этот чай им не удалось – им сказали, что это редкий чай, сейчас его в наличии нет, но можно оставить предварительный заказ. В то же время, другой продавец сообщил, что чай такой ценовой категории находит своих покупателей – только за прошлый месяц он продал пять партий чая по цене 100 000 юаней за цзинь – но достать его трудно. Похоже, кроме исторических рекордов, которыми можно гордиться, существует и реальный рынок чая с ценой, которая может показаться запредельной.

Что порождает злоупотребления и комичные ситуации. В последние пять-десять лет одним из самых модных и дорогих утёсных улунов (среди массовой продукции) стала Нюланькэн Жоу Гуй, Корица из Урочища Коровьего Загона. Цены на неё стартуют с 5-8 и доходят до 100-120 тысяч юаней за цзинь. Иметь в продаже Ню Жоу – вопрос престижа, и многие чайные компании стараются подчеркнуть, что у них есть собственные чайные угодья в Нюланькэн. Но Нюланькэн – это узкое ущелье, длина его около полутора километров, максимальная ширина – 20-30 м, а в некоторых местах оно сужается буквально до пары шагов. К тому же, не вся его площадь пригодна для выращивания чая. Общая площадь, занятая в Нюланькэн чайными кустами, лишь немногим более 30 му, то есть примерно 20 000 кв.м. И на этой территории находятся 60-70 плакатов различных компаний, обозначающих принадлежность чая – «сырьевая база такой-то фабрики», часто по несколько в поле зрения, как на втором фото. Продажа прав на установку такого плаката превратилась в отдельный бизнес. Местные семьи, владеющие порой лишь парой десятков кустов, могут получить от чайных компаний до 50 000 юаней за такую табличку на три года – лишь за саму табличку, служащую для рекламы, а не за право сбора чая. Некоторые компании покупают очень небольшое количество чая у местных жителей, другие не делают и этого. Так что бывает, что компании, имеющие такие таблички, на самом деле не имеют доступа к чаю из Нюланькэн, а те, кто на самом деле собирает чай с этих угодий, не имеют таких табличек (см. также https://zhuanlan.zhihu.com/p/113239157 ).

Я не возьмусь судить, насколько оправданы нынешние цены. Те Нюланькэн Жоу Гуй с закупочной ценой около 9000 юаней за цзинь, которые мне доводилось пробовать, были не только интересным, но и очень приятным опытом. Но действительно ли Матоуянь Жоу Гуй по 2500 ю/ц вчетверо хуже? Не сказал бы. Хотя мой опыт пока слишком мал.

Но мне бы хотелось, чтобы вы понимали порядок цен на настоящий утёсный чай из престижных локаций. В юанях за цзинь это как минимум четырёхзначные цены, в рублях за 100 г в рознице – пяти- и шестизначные. Это не значит, что уишаньский чай по 3000 или 5000 руб/100г не надо покупать. Просто поймите, что это чай далеко не самого высокого качества.

Рекорды цен на уишаньские улуны.


Пейзаж Нюланькэн с табличками чайных компаний.


Нюланькэн


Двенадцать представителей нематериального наследия У И Янь Ча, выбранных в 2006 г.

26 марта 2020 г.
Источник: Самая домашняя чайная «Сова и Панда» https://vk.com/club47905050
Антон Дмитращук https://vk.com/id183549038

Приключения чайного десанта в вашем организме

В бездонном китайском чайнете уже некоторое время бродит эта иллюстрированная статья, которая дает хоть и весьма упрощенное, но вполне конкретное представление о работе чая в организме. Отличные комиксы, в общем. Делимся.

Когда регулярные чаепития становятся неотъемлемой частью жизни, может возникнуть вопрос, а что же происходит внутри организма, после приема чая внутрь? Если представить этот путь, то получится маршрут целого путешествия.

Как только чай покидает пиалу, он по «пищеводным рельсам» достигает желудка и тонкого кишечника. Там он сквозь мембраны попадает в капилляры, после чего проходит воротные вены печени. Затем проходит досмотр у инспектора «Фермента» и разделяется по трем направлениям.

Маршрут #1
Чайные полифенолы — сохраняют молодость

1 минута после употребления чая
Чайные полифенолы выступают первыми. Они занимают позиции в полости рта и горле, а затем начинают уничтожать вирусы и бактерии, противодействуя заболеваниям полости рта и воспалению горла.

10 минут после употребления чая
Полные энтузиазма полифенолы начинают «транспортировать еду» в желудке и кишечнике, тем самым укрепляя перистальтику кишечного тракта.

30 минут — 1 час после употребления чая
Чайные полифенолы наконец достигают крови, становясь при этом все сильнее, они совершают удар по свободным радикалам в кровеносных сосудах, клетках, коже, мозгу. Тем самым они оказывают профилактическое действие в области заболеваний сердечно-сосудистой системы, онкологических заболеваний, замедляют старение и т.д.

6 — 24 часа после употребления чая
Утомлённые полифенолы начинают постепенно распадаться или выводятся из тела с мочой.

Маршрут #2
Кофеин — мягкая стимуляция

45 минут после употребления чая
С помощью крови он достигает каждого органа, придавая бодрость. Прогоняет сонливость из головы и улучшает кровообращение.

В почках расширяет сосуды, тем самым увеличивая кровоток, что способствует укреплению почечной функции, а также проводит профилактику заболеваний мочевыделительной системы.

Не правда ли, что после чая хочется в туалет?

До 6 часов после употребления чая
Путешествие кофеина в теле заканчивается.

Маршрут #3
Теанин — релаксант нервной системы

5 часов после употребления чая
Неспешный теанин только-только переходит ворота гематоэнцефалического барьера, попадая в мозговую ткань.

В мозговой ткани теанин начинает помогать метаболизму нейромедиаторов и оказывает успокаивающий эффект, а также предотвращает повреждения мозга.

Пейте больше чая и сразу почувствуете себя лучше.

24 часа после употребления чая
Теанин заканчивает свое путешествие и распадается

Маршрут #4
Ароматические вещества — дарят радость

Ароматические вещества проходят сквозь носовую полость и говорят мозгу, что пора веселиться.

Пить чай — значит пить здоровье

В чае содержится очень много полезных для организма веществ. Среди них полифенолы, кофеин, теанин, ароматические вещества — самые известные. Их воздействие на организм связано с качеством вкуса чайного листа.

Эти вещества не только оказывают влияние на наше тело, но и улучшают образ жизни.

После прочтения заварите себе чаю!

Перевод, адаптация: Амгалан Боросгоев.
Источник: https://mp.weixin.qq.com/s/tiTlWNAQmsQtK0ERLw5elQ

Источник: https://www.teawall.ru

Загадка сладости и блеска красных чаев нового времени

Давайте поговорим о вспомогательных технологиях в обработке красного чая, о которых принято умалчивать. А именно о технологии обжарки чая с сахаром. В последние годы чаи, обработанные по такой технологии, занимают заметный сегмент китайских экспортных красных чаев. Эту технологию описывать и демонстрировать (как и некоторые другие технологии и процессы, связанные с чаем) не принято ни в интернете, ни в профессиональной литературе. И не потому, что это какая-то запретная тайна — о существовании таких чаев всем известно, а, видимо, потому, что это снижает ценность чая в глазах потребителя и отпугивает любителей «природного и натурального». Или еще какая причина в этом — это не так уж важно.

Технология обжарки чая с сахаром активно применяется в производстве красного чая с недавнего времени. Процедуру иногда называют «тан чао» — можно сказать, «сахарная жарка» и применяют ее в тех случаях, когда хотят придать чаинкам красивый смолянистый блеск, тугую, крепкую форму, приятный аромат и отчетливую сладость — то есть «улучшить» качества изначального сырья. А чаи такие называют «цзя тан де», что буквально означает чай с добавлением сахара. Применение такой технологии позволяет получить очень красивый чай с привлекательным ароматом и, конечно, с выраженным сладким вкусом из вполне ординарного сырья не высокого качества. Больше всего таких чаев производят в провинциях Фуцзянь, Гуанси, Гуйчжоу, Цзянси, также их изготавливают в Сычуани, Хубэе и других местах. В зависимости от региона используют различной степени нежности (почки, почка с одним-двумя листиками) сырье различных культиваров, подходящих для производства красного чая.

Обработка
Со слов одного нашего поставщика красного чая удалось записать в общих чертах технологию сахарной обжарки.

  1. Собранные чайные листья обрабатывают по алгоритму красного чая. (Подвяливают, сминают, ферментируют, проводят первичную сушку).
  2. Полученный таким образом чай-сырец сушат в печи вместе с заранее приготовленным сахарным сиропом или сахарной пудрой.

Собственно, основные различия между чаями такой обработки, кроме сырья — в составе и пропорциях сиропа и соотношении к чаю.

Нам удалось разговорить другого производителя красного чая по такой технологии, и он рассказал пропорции своего рецепта.

Рецепт простой: 500 г воды, 500 г сахара, чай подходящего сорта 5-6 килограммов. Все это помещают в барабанную сушилку и сушат при небольших температурах, пока чай не станет глянцевым. Но это только один вариант рецепта, количество сахара может отличаться как в бОльшую, так и меньшую сторону.

Что касается сахара, то это может быть белый, или коричневый сахар, который распространен в Китае, и который имеет довольно яркий и узнаваемый аромат.

В сети также встречаются упоминания о использовании сиропа лонгана («драконий глаз» — распространенный фрукт в Азии, имеет пряный, сладкий вкус и яркий аромат) в качестве чайного подсластителя.

Кроме сахарной обжарки, существуют и другие способы внедрения сахара в чайное сырье: добавление сахара во время скручивания чая, которое идет сразу после завяливания, а дальнейшая обработка проходит по стандартному алгоритму.

Другие чаи и другие добавки
Вообще, полезно знать, что сахар добавляют не только в красный чай, но и зеленый. А кроме сахара добавляют в чай и другие вещества, можно вспомнить про пищевой тальк при обжарке-шлифовке зеленых чаев. Пока я искала информацию про сахарную жарку, нашла сведения о применении глютеновой рисовой муки во время процедуры скручивания красного чая, для лучшего удержания формы (тугая скрутка), такая добавка позволяет сократить количество подходов скручивания с 18 до 12 раз — а это заметная экономия. Примеров еще много, но тут важно понимать, где проходит граница — а она проходит, отсекая сегмент дешевого чая, который производят огромными объемами. Именно этой части индустрии больше всего нужны всевозможные способы для улучшения характеристик чая, при удешевлении его производства.

Естественно, что чаи произведенные подобным образом («быстро и много»), относятся к сегменту дешевого чая. Дешевого, что не значит автоматически плохого. По вкусовым качествам, состоянию от питья, аромату, внешнему виду — это чаи, занимающие свою нишу и соответствующие ей. Они не вредны, не опасны и не являются чем-то запредельным — это просто технология, позволяющая получить определенный результат наиболее эргономичным способом. Как вот, например, кулинарам известно, что если вы тушите/жарите морковь, то лучше к ней добавить сахар, а не соль — он подчеркнет вкус моркови, а соль вступит с ним в противодействие. Технология жарки моркови с сахаром заметно улучшает ее вкусовые качества, так почему нет — если нет предубеждения против самого сахара? Лично я, когда узнала об этом, полюбила морковь в тепловой обработке.

Досадно, когда люди не понимают, что это за чай и переплачивают за него. Или принимают подобные чаи за «тот самый» Цзинь Цзюнь Мэй. Или, когда человек по тем или иным причинам исключает сахар из рациона и не знает, что в этом конкретно чае он также содержится. Все это можно объединить одним словом — «незнание». Бороться или нет с ним — личная ответственность каждого.

Как определить наличие сахара в чае
А отличить такой чай от «бессахарного» просто, и в китайском интернете на этот счет полно инструкций.

Внешний вид
У чая, обжаренного с большим количеством сахара, будут глянцевые, блестящие чаинки — очень блестящие, на фоне других красных чаев это выглядит неестественно.

Такие чаи имеют более плотную структуру, чаинки будто одна к одной, ровные, гладкие. Можно смотреть по ворсу — если чай пушистый, ворс золотистый, не прилипший к чаинке — чай без сахара. Правда, когда сахара добавляют не так много, или используют не обжарку, а скручивание — этот критерий становится не таким уж очевидным. Для примера два сычуаньских красных чая — на первом фото без добавления сахара, на втором — с сахаром.

Как такой чай ведет себя в заваривании
Плотно скрученный чай, отягощенный сахаром быстро тонет. Настой имеет насыщенный цвет красного оттенка — цвет настой набирает быстро. Чаинки почти не увеличиваются в объеме. Чай с добавленным сахаром отличает стойкость в заваривании.

Тактильно
Спитой чай будет липковатым. Если потереть чаинку в руках, также можно ощутить некоторую липкость, остающуюся на пальцах. Так же можно брызнуть на чай несколько капель воды и посмотреть не станет ли он липким.

Вкус
Отличительная черта таких чаев — ведущий вкус простой, яркий, напористый — это сладость карамели и жженный сахар, за которыми сложно ощутить что-то другое.
А еще можно положить чаинку в рот — если вы сразу ощущаете сладость — это чай с сахарком.

Хранение
Длительное хранение чая с добавленным сахаром(особенно в жарком климате) приводит к появлению кислого вкуса.

Если чай не относится к «ворсистым» сортам, то он может выглядеть вот так:

с сахаром


без сахара

Примечание:
Да, пока я собиралась написать эту статью, Антон Дмитращук («Сова и Панда») еще в августе прошлого лета написал об этом статью. Вот она: https://vk.com/club47905050?w=wall-47905050_15847
Но тогда я ее как-то упустила из виду, а сейчас вот, уже написав свою, нашла.

Источники:

Автор: Анастасия Офицерова
Источник: https://www.teawall.ru

Рифф Альтер Эго

Рифф Альтер Эго | 2020-04-03 | Промышленность

Фонд «Старбакс» выделил более 3 миллионов долларов для глобального COVID-19 рельеф

Фонд «Старбакс» выделил более 3 миллионов долларов в мировом COVID-19 милосердия | 2020-04-03 | промышленность

Ещё немного о географии уишаньских улунов

Каждый любитель чая знает, что качество уишаньских улунов сильно зависит от условий, в которых растут чайные кусты, а среди этих условий главное значение имеет характер почвы. Поэтому уишаньские улуны делятся на категории в зависимости от места их происхождения. На вершине иерархии находится чай из Сань Кэн Лян Хэ (三坑两河), или Сань Кэн Лян Цзянь (三坑两涧) – Трёх ущелий и двух ручьёв, несколько ниже ценятся чаи из других локаций Живописного района У И (武夷山风景区), являющегося памятником природы – рельеф Данься (丹霞地貌), «Киноварная заря», который образуют скалы с отчётливым лиловым оттенком, включён ЮНЕСКО в список объектов Всемирного наследия. Вследствие выветривания и разрушения скальных пород почва рядом с утёсами и между ними содержит много минеральных веществ, в частности, калия и марганца. Не очень грамотные люди иногда воображают, что утёсный чай растёт непосредственно на утёсах – это, конечно же, не так. Точнее, отдельные дикорастущие кусты могут появиться и на скалах, но посадки утёсных улунов обычно расположены на сравнительно ровных площадках между скал.

Но производство чая в Живописном районе ограничено, оно не может удовлетворить потребности рынка полностью, и бОльшая часть уишаньских улунов производится за его пределами. Территория уезда Уишань, граничащая с Живописным районом, также может послужить примером рельефа Данься, и она хорошо подходит для выращивания качественного чая. Но всё же характер почв и прочие условия здесь отличаются от знаменитых локаций Живописного района, такой чай несопоставим по своему качеству с чаем из Живописного района и ценится ниже. Его называют полуутёсным – баньянь ча (半岩茶). Надо понимать, что граница между баньянь ча и настоящим утёсным чаем, чжэнъянь ча (正岩茶) неоднозначна, поскольку не закреплена официально; чай из периферических областей Живописного района и из его южной части, далёкой от Сань Кэн Лян Цзянь, одни относят к настоящему утёсному, а другие – к полуутёсному. Территория производства баньянь ча состоит из трёх основных районов – Синцунь, Сямэй и Сяо У И, ниже мы остановимся на них немного подробнее.

Чай из далёких от Живописного района областей уезда Уишань, рельеф которых ближе к равнинному, а почвы более песчаные, называют чжоу ча (洲茶), равнинным чаем. В России этот термин не в ходу, в российских источниках низшая категория улунов в уишаньском стиле обычно называется вайшань ча (外山茶), чай с внешних гор. В Китае к вайшань ча относят, как правило, чай из-за пределов Уишани, из соседних уездов – Цзяньяна, Цзяньоу и др.

Давайте теперь чуть внимательнее рассмотрим районы производства баньянь ча – полуутёсного чая.

Синцунь (星村), Звёздная Деревня – посёлок в юго-западной части уезда Уишань, на стыке, так сказать, природы и цивилизации. Относящаяся к юрисдикции посёлка территория велика, она включает в себя и южную часть Живописного района, в частности, Хусяоянь (虎啸岩) – Утёс Тигриного Рёва, Байюньянь (白云岩) – Утёс Белого Облака и Исяньтянь (一线天) – Пещеру Одной Полоски Неба. Чай из этих мест вполне может претендовать на статус настоящего утёсного. Но чай из других районов Синцунь по своим характеристикам соответствует баньянь ча и чжоу ча. Благодаря большому количеству чая разных категорий Звёздная Деревня ещё в эпоху Цин превратилась в важнейший центр производства и торговли утёсным чаем, привлекающий большое количество посредников и коммерсантов.

Сямэй (下梅) находится в восточной части уезда Уишань, недалеко от Живописного района, примерно в 6 км к востоку от города Уишань. Здесь сохранилось много старинных зданий с искусной резьбой, узкие улочки, искусственные каналы, беседки – всё это призвано передать атмосферу небольшого цинского городка. Начиная с конца эпохи Мин, Сямэй стал своего рода воротами в мир для утёсного чая – здесь начиналась дорога, вливавшаяся в Вань Ли Ча Дао (万里茶道) – Великий чайный путь в Европу; здесь была также крупная чайная ярмарка. Нередко Сямэй рассматривают как начало Вань Ли Ча Дао.

Парк Сяо У И (小武夷公园) расположен к северо-западу от Живописного района и является, по сути, его продолжением. Ландшафт Малого У И схож с ландшафтом Живописного района, в парке насчитывается около сорока крупных утёсов, и чай из этого района обладает «костями скал и цветочным ароматом». Гребни скал и камни причудливой формы образуют необычные пейзажи. Свой вклад в очарование парка вносят и чайные плантации, встречающиеся тут во множестве. Сяо У И стал популярным местом отдыха, причём больше для местных жителей, чем для иностранных туристов.

На рисунке 1 я попытался изобразить, как расположены Синцунь, Сямэй и Сяо У И по отношению к Живописному району.

А теперь вернёмся в его центр и посмотрим на взаимное расположение Трёх ущелий и двух ручьёв. На рисунке 2 они изображены схематично: Даошуйкэн в середине, а Хуэйюанькэн, Нюланькэн, Уюаньцзянь и Люсянцзянь по четырём сторонам от него. Рисунок 3 намного интереснее: на нём видно, что все эти ручьи и ущелья образуют единую систему, соединяясь и переходя друг в друга.

Рисунок 1. Районы производства полуутёсного чая.


Рисунок 2. Три ущелья и два ручья.


Рисунок 3. Важнейшие чайные локации Живописного района У И.


Синцунь.


Сямэй.


Сямэй.


Сямэй.


Сямэй.


Пейзаж Сяо У И.

Полезно также будет перечитать старый пост на ту же тему – https://vk.com/club47905050?w=wall-47905050_11343 вместе с комментариями к нему.

Источники — https://baijiahao.baidu.com/s?id=1596187588078581724.. , https://zhuanlan.zhihu.com/p/112327653 и др.

24 марта 2020 г.
Источник: Самая домашняя чайная «Сова и Панда» https://vk.com/club47905050
Антон Дмитращук https://vk.com/id183549038

Новости чайной отрасли Китая

Новости чайной отрасли Китая

С некоторым опозданием публикуем новости чайного Китая за период конца февраля-начала марта.

Китай опубликовал статистику развития чайной отрасли за 2019 год
В 2019 году на территории страны было изготовлено 2,8 млн тонн чая. Объём производства увеличился на 7,2%. 2 млн тонн чая было продано на территории Китая, 366 тысяч было экспортировано, и более 400 тысяч тонн чая пополнило склады. На сегодняшний день объём хранимого чая в Китае составляет около 2 млн тонн.

Источник: 网茶会习茶社

Влияние эпидемии на отрасль
Безусловно, нет такой отрасли которую не затронул бы коронавирус. Чайная индустрия также пострадала. Чайные рынки в этом году позже начали свою работу, в некоторых местах задержался сбор чая из-за недостатка рабочих рук. Однако, фермеры и торговцы чаем всячески стараются в сложившейся ситуации смягчить ситуацию ущерба. Они проводят различные акции по привлечению внимания к чаю, многие организовали онлайн-трансляции, в которых показывают, как идут дела на фермах, или проводят различные обучающие мероприятия по интернету.

Стартовала предварительная продажа Чжу Е Цина
В этом году активно идут онлайн предварительные продажи Чжу Е Цина с гор Э Мэй: по состоянии на 27 февраля было оформлено более 15 тысяч заявок. Рост числа предварительных заказов на весенний эмэйский чай составил 69%.

Источник: 竹叶青茶

Фермеры Чжэцзяна испытывают недостаток рабочей силы
Репортер, посетивший деревню Лунцзин, узнал как обстоят дела с весенним чаем в этом году. Фермеры пожаловались, что в этом году не хватает сборщиков из-за чего оплата труда возросла, что автоматически привело к подорожанию сырья. Рост цен на весенний чай также ожидается.

Источник: 海报新闻

Расписание открытия и работы чайных рынков Китая в новом году
С конца февраля чайные рынки Китая медленно начали восстанавливать свою деятельность после вынужденно продленных новогодних каникул.

Возобновление работы чайных рынков, даты:

  • Сычуань, Мэндин Шань — 22 февраля
  • Чжэцзян, Кайхуа — 26 февраля
  • Чжэцзян, Синьчан — 26 февраля
  • Чжэцзян, Сунъян — 24 февраля
  • Гуандун, Гуанчжоу — 23 февраля
  • Шаньдун, Цзинань — 26 февраля
  • Пекин — 4 марта
  • Шанхай — 26 февраля
  • Хэнань, Чженьчжоу — начало марта
  • Юньнань, Куньмин — 1 марта
  • Хунань, Чанша — 26 февраля

Материал подготовила Анастасия Офицерова.
Источник: https://www.teawall.ru

Периодический рост

Периодический рост

Немного ботаники из китайской чайной википедии (茶界百科)

Чайные побеги характеризует последовательное прорастание. У большинства чайных деревьев, которые естественным образом растут в Китае, рост новых побегов за год обычно делится на три сезонных периода.

А именно: весенние, летние, осенние побеги. В естественной среде весенние побеги прорастают из зимующих почек, летние побеги — из весенних, осенние — из летних. В условиях сбора всхожесть каждого периода основана на боковых почках, которые остаются после сбора.

Количество периодов роста варьируется в зависимости от региональных условий, особенностей сорта и стандартов сбора и ухода за растением. В тропиках у кустов бывает до 8-10 периодов, в субтропиках — 5-7, умеренно-теплом климате — 4.

Материал подготовила Анастасия Офицерова.
Источник: https://www.teawall.ru

Чжоу Цзожэня «О чае»

Хочу поделиться с вами эссе Чжоу Цзожэня «О чае», опубликованном Магазетой (https://magazeta.com/translate-zhouzuoren-3/ ). Чжоу Цзожэнь – младший брат знаменитого Лу Синя, влияние которого на развитие современной китайской литературы трудно переоценить. Текст может показаться сумбурным и лишённым ясных выводов, но таков уж этот жанр: автор передаёт личный опыт, и житейские мелочи, раздумья и простые, но изящные, спокойные чувства оттеняют друг друга. Как по мне, очень трогательно. (Антон Дмитращук)

«О чае»
Писать о чае приятно — оттого я и выбрал эту тему. Обычно, когда я пишу статьи, сперва появляется замысел, и я придумываю структуру: о чем написать сначала, что оставить на потом, после этого пишу черновик, переписываю, а затем — дополняю. Есть пространные заголовки, вроде «Беззаботного скитания» Чжуан-цзы или взятые из того же текста фразы: «Конские копыта» или «Осенний разлив». Есть также некоторые современные авторы, что начинают писать, лишь когда придумают конкретный заголовок. А в Англии есть человек по фамилии Миллинг (密棱), который придумывает заглавие к уже напечатанному тексту просто перелистав страницы словаря и выудив оттуда подходящее сочетание. Например, попадись ему «золотая рыбка», то и текст он называет «Золотая рыбка». Этот способ тоже заслуживает внимания, но то профессиональные эссеисты — свобода, вот основа их творчества. Новичку такое не под силу, скорее всего выйдет шаблонное сочинение, наподобие экзаменационных од. Когда я писал эту статью, то решил сперва продумать идею, а уж потом взялся за письмо. Такой подход мне кажется наиболее правильным. Но заголовок показался мне настолько удачным, что я дал волю перу во вступлении.

Вообще-то, я не то что бы особый ценитель чая. Количество сортов, что я пробовал сравнительно невелико, да и качеством они не отличались. Еще Су Дунпо призывал наслаждаться вином в меру, так и у меня с чаем. Если верить книгам, чаю древние пили очень много. В эпоху Тан говаривали: «Выпьешь семь чаш – будто ветром обдаст», а чаши те были отнюдь не с наперсток. Таким образом, люди Шести династий все питали пристрастие к чаю. Я же могу выпить всего одну чашу; к тому же я не пробовал чаю, что заваривается с засоленным имбирем, и не знаю каков он на вкус. Похож ли он на то лекарство от простуды, что я пил в детстве? Говоря о качестве, мне все одним миром мазано – ведь пью я только зеленый чай, обычно Лунцзин. Более изысканные сорта я не просто не пробовал, но даже и в глаза не видел. Какой уж из меня ценитель…

С детства я пил только местный чай, что зовется Бэньшань. Листья его скатаны в комочек и не похожи на прямые ровные листья Лунцзина. Цена тоже невысока – 160 вэней за цзинь. В последнее время в Пекине снова начал продаваться этот чай под новым красивым названием «Капли росы», здесь же его не достать. Так что приходится по-прежнему обходиться Лунцзином, самой простой его разновидностью. Таких листьев как «Цицян» и «Цюэшэ» я не встречал. Если повезет, то в городе можно достать Билочунь, но это вряд ли. Однажды друг из Цзянси подарил мне чай сорта Люань, а приятель из Аньхоя угостил меня «Тайпин Хоукуем». Хоть эти чаи и доставили мне наслаждение, но попробовать их еще раз мне так и не довелось.

Еще один друг, на этот раз из Гуанси, бывало угощал меня разными чаями со своей родины. Среди них были сорта довольно низкого качества из Хэншаня, гуйпинский Сишань и несколько видов Баймао – все неплохие, формой напоминающие чаши, с густым ароматом, какой присущ черным чаям. Кроме того, он рассказывал, что в Синани есть сорт Кудин – из щепотки его листьев можно получить очень насыщенный настой, однако, весьма горький. Мой бывший ученик как-то раз привез мне из города этот чай, но то был не настоящий синаньский Кудин. Он не в меру горчил, заваренные листья размером напоминали лопухи, а цвет и вовсе был не зеленым, но каким-то охровым. У нас такой обычно собирают на курганах и называют Гоупу. Что до пекинских цветочных чаев, то я их никогда не любил. Мало того, что запах от них никчемный, так и вкус немногим лучше.

Выше я поделился своим опытом относительно чая, но разве этого достаточно, чтобы писать о нем? Я же сказал, что это всего лишь хороший заголовок, и я совсем не знаю, как правильно пить чай, а просто балуюсь им. Другими словами, мне просто нравится время от времени писать об этом. Прочитав те несколько статей о чае за моим авторством, многие решили, будто я действительно разбираюсь в этой теме. На днях заходил ко мне один студент и говорил, что его преподаватель утверждал, якобы я горячо люблю чай и прекрасно в нем разбираюсь. Лишь познакомившись со мной он смог убедиться в обратном. Я возразил ему: «Ну а как же? Твой преподаватель всего лишь был очарован моими статьями о чае. Как писал Мэнцзы: «Лучше вовсе не читать книг, чем во всем доверять им». Сейчас ты на собственном опыте мог убедиться в правдивости этой цитаты. Не стоит всецело доверять тому, что написано в статьях». Как я уже не единожды говорил, чай это хорошая тема и только — пишется о нем легко. Я же больше люблю давать волю перу, а не просто надуваться чаем чашка за чашкой.

27 января 1964 г. Гонконг. Вечерняя газета. Из сборника эссе «Чжитан» (知堂集外文•四九年以后)».

Безусловно, автор – не знаток чая, о чём он говорит прямо, с той неподражаемой китайской скромностью, которая иногда начинает казаться притворной. Тем интереснее познакомиться с восприятием чая, которое можно условно принять за среднестатистическое ханьское 50-100 лет назад. Обратите внимание, что речь идёт почти исключительно о зелёных чаях, упоминается и о красных (насколько можно понять), а об улунах – ни слова. Прославленная, обласканная любовью императоров Те Гуаньинь и утёсные чаи с их многовековой историей просто как бы не существуют. Шу пуэра ещё не существует фактически, а традиционные юньнаньские чаи ханьцам практически неизвестны (забавно, что кудин при этом хорошо известен, причём и кудин из падуба, и кудин из бирючины). Сравните это с восприятием Пань Сянли, о книге которой мы недавно говорили (https://vk.com/club47905050?w=wall-47905050_16250 ) – Пань не всё понимает и не всё может по достоинству оценить, но в её мире, мире конца XX – начала ХХI вв. существуют и важное значение имеют и улуны, и пуэр. Всё это служит поводом задуматься о том, насколько серьёзно можно говорить о каких-то «древних традициях», и о том, насколько масштабны и значимы те из них, которые всё-таки есть.

Ну и цены, конечно. Доли юаня за цзинь!

17 марта 2020 г.
Источник: Самая домашняя чайная «Сова и Панда» https://vk.com/club47905050
Антон Дмитращук https://vk.com/id183549038

О книге Пань Сянли «Чай, выраженный словами»

Пань Сянли (潘向黎) – современная китайская писательница, лауреат ряда литературных премий, доктор филологических наук и знаток китайской культурной традиции. В 2000-х годах она вела авторскую колонку в приложении к вечерней газете «Синьминь Ваньбао» (新民晚报). Сборник заметок о чае и чайной культуре, написанных для этой колонки, вышел в 2011 году под названием «Ча Кэ Дао» (茶可道), что можно перевести как «Чай, выраженный словами». Нужно подчеркнуть, что Пань Сянли – не профессионал чайного дела и не чайный эксперт. Но она искренне любит чай, довольно много о нём знает, и он занимает в её жизни важное место. «Чай, выраженный словами» — это возможность познакомиться с тем, как воспринимает чай образованная китайская любительница чая.

В переводе Франциски Сергеевой книга была издана международной издательской компанией «Шанс» летом 2019 года. Франциска предложила мне прочитать её и поделиться впечатлениями, что я с удовольствием и делаю.

Я ничего не могу сказать об оформлении бумажной книги, потому что имел дело с электронной версией (если я правильно понял, издательство было готово предоставить и физический экземпляр, но, как я уже не раз говорил, мне чужда страсть к целлюлозе и типографской краске, и я не представляю, кому и зачем в 2019 году нужны бумажные книги такого рода), поэтому буду говорить исключительно о тексте. Первое, что следует сказать – переводчик и редакторы поработали хорошо. Книга не имеет ничего общего с той чайно-книжной самодеятельностью, нашпигованной фактическими и грамматическими ошибками, которую мы изредка разбирали в нашей группе. Это издание – достойная профессиональная работа, по крайней мере, насколько можно судить, не читая оригинала. Хотя не совсем не читая – я попросил Франциску прислать мне оригинальный текст пары фрагментов, вызвавших вопросы, и могу засвидетельствовать, что перевод весьма точен. Точность – не единственный плюс: Франциске удалось сохранить простую и элегантную манеру автора (и благодаря этому книгу читать увлекательно и приятно), а это сделать далеко не всегда легко – как человек, занимающийся корявыми любительскими переводами с английского и китайского, я хорошо это знаю. Отдельных добрых слов заслуживают подробные примечания, которые очень помогут читателям, слабо ориентирующимся в китайской истории, поэзии и каллиграфии. Причём комментарии сопровождают каждую главу, а большинство глав занимают всего несколько страниц, так что не приходится то и дело заглядывать в конец книги. В тексте и примечаниях к нему есть единичные погрешности – например, 顾渚紫笋 в нескольких местах транскрибировано как Гучжу Цзы Сюнь (правильно — Гучжу Цзы Сунь), а Гуань Юй назван военачальником Лю Бана (основателя династии Хань), тогда как на самом деле он был сподвижником Лю Бэя, правителя царства Шу; между Лю Баном и Лю Бэем – добрых четыре века. Но таких мест совсем немного.

Первая треть книги посвящена, в основном, истории чая. Для более-менее образованного любителя чая в ней будет много знакомого: Шэнь-нун, появление чая в повседневном обиходе («Договор с ребёнком-слугой»), появление иероглифа «茶» (т.н. «письмо второй жены»), жизнь и труды Лу Юя, семь чашек Лу Туна, «Спор чая и вина» Ван Фу, императорские мастерские – всё это входит в программу базовых чайных школ (по крайней мере, входило во времена моей молодости). Но здесь этот блок знаний о развитии чайной культуры дополнен подробностями, цитатами и историческими взаимосвязями и изложен простым, но изящным, живым языком. Вместо сухой энциклопедии получилось повествование, наполненное личным отношением, чувственным, но тактичным, которое у китайских авторов всегда очаровывало меня. Как-то они ухитряются ясно и твёрдо выражать свою позицию и при этом не нарушать границы читателя, не давить, не навязывать ему своё видение, не проявлять даже намёка на агрессию. Такая спокойная уверенность подкупает, и она резко отличается от напряжённости российских авторов (и я не исключение), пишущих на чайные темы и готовых моментально перейти или к ожесточённой защите, или к нападению. Читая Пань Сянли или, скажем, Ту Шуня, погружаешься в другой мир, где больше знаний и опыта и меньше желания самоутверждаться… В этой же части книги Сянли рассказывает о взаимодействии чая и пищи, о чае в кулинарии, о необычных способах применения чая в быту, о свадебных чайных обычаях. Это краткие заметки, призванные скорее обратить внимание, что такие темы существуют, нежели расставить всё в них по своим местам. Не со всеми рассуждениями можно согласиться, но они любопытны.

Странице к сотой, однако, у меня внутри стал всё громче звучать вопрос: а о самом чае-то в этой книге хоть что-нибудь есть? И Сянли наконец перешла к чаю как таковому.

Сказать по правде, лучше бы она этого не делала. Вторая часть книги, с описанием видов и сортов чая – худшая, она плохо выстроена, крайне неполна и изобилует ошибками и дилетантскими клише. У нас есть такое выражение – «мальчик, воспитанный рунетом», так мы ласково называем людей, которые вроде бы не так уж мало знают о чае, но все сведения почерпнули из низкокачественного информационного потока, преобладающего в российском чайном мирке. Их представления о чае и чайном деле ограниченны, стереотипны, слабо связаны с действительностью и при этом жёстки, не способны к эволюции. Так вот, во второй части книги возникает ощущение встречи с таким чайным Маугли, только китайским, но разница невелика. Одна только «степень ферментации» разных сортов улунов чего стоит: полбеды, что, как всегда, непонятно, что это такое, как вычисляются эти проценты, и с какого потолка взяты приведённые цифры; хуже, что эта «степень ферментации» фигурирует там, где она не имеет никакого значения, а о том, что в действительности оказывает решающее влияние на вкусоароматический профиль улунов – об уровне прогрева – нет ни слова. Нелепое деление уишаньских улунов на цичжуны, минцуны и даньцуны (при этом не упоминается о настоящих утёсных чаях и о том, чем они отличаются от уишаньских улунов низших категорий), роль фруктовых деревьев в формировании аромата Би Ло Чунь, самый редкий вид чая – белый… Всё это не назовёшь ни невежеством, ни подлинным знанием, это третье состояние, такой специфический слой, условная реальность, существующая в головах людей, чья информированность о чайной «матчасти» обширна, но поверхностна, и второстепенное ими переоценивается, а основное упускается. Забавно, что этот свод дилетантских знаний во многом совпадает с тем, что можно прочитать в стандартных российских чайных пабликах – и это неудивительно, ведь именно этот слой китайской чайной культуры был взят за образец и перенесён на российскую почву два десятилетия назад. Прочитать эти несколько десятков страниц «Чая, выраженного словами» стоит хотя бы для того, чтобы увидеть, что даже чушь у нас не собственная, а позаимствованная.

Особенно «хороши» фрагменты, в которых говорится о белом чае. Я даже готов согласиться с тем, что он самый редкий, если предположить, что госпожа Пань, как большинство китайцев, не рассматривает жёлтый чай как отдельный вид. Но то, что белый чай далеко не всегда сушится именно на солнце, и что не в солнце дело – стоит знать. То, что белый чай делают далеко не только в Фуцзяни (и в незначительном количестве в Чжэцзяне, Гуандуне и Цзянси, как написано в книге) – стоит знать. Хотя бы о юньнаньских белых! Да, восемь лет назад, когда книга увидела свет, они не были так популярны, как сейчас, но уже существовали – даже современный Юэ Гуан Бай уже появился. И если эти пробелы более-менее простительны для любителя, то говорить, что история белого чая связана с сунским императором Хуэй-цзуном, ссылаясь на то, что в его трактате «Дагуань Ча Лунь» (大觀茶論, «Суждения о чае периода Дагуань») упомянут белый чай – это ни в какие ворота, делать такие заявления – значит не понимать, что такое байча как вид чая, и не понимать, что типология чая основана на способах обработки сырья. В опусе Хуэй-цзуна говорится о разновидности чайных растений, отличающейся светлой окраской листьев (и не до конца ясно, имеется в виду пониженное содержание хлорофилла, как у современных белолистных культиваров, или густой белый ворс). О ботанике, а не о технологии! Нет ничего, что давало бы возможность предположить, что в начале XII веке существовала технология производства белого чая. Тогда ведь и рассыпного-то чая не было – по крайней мере, у ханьцев, а что за чай был тогда у малых народов горных регионов – бог весть. Чай пропаривали, сминали, прессовали и сушили. Так что хуэйцзунов белый чай ни малейшего отношения к современным байча не имеет – точно так же, как белый танец не имеет отношения к белому вину, мы это уже не раз разбирали. И очень жаль, что на этом не заострено внимание в примечаниях – ведь в рунете до сих пор можно встретить все эти мифы о белых чаях.

Если в повествовании об истории чайной культуры Сянли старается не пропустить ничего существенного, то тема чайной «матчасти» раскрыта крайне выборочно. О зелёном чае говорится много, о Те Гуаньинь – много, об уишаньских улунах – половина странички, и только для того, чтобы подчеркнуть, что Те Гуаньинь-то – лучше (тут надо учесть, что в 2011 году, на момент издания книги, этот сорт только-только начал деградировать и был ещё вполне пристойным чаем), о красных чаях автор сообщает только, что не избегает их и пьёт в кафе вместо кофе. Это, конечно, не случайно. Чайные интересы и вкусы Пань Сянли типичны для жительницы Шанхая, далёкой от чайного производства и торговли: зелёный чай понятен и любим, Те Гуаньинь понятна и любима, всё остальное… всему остальному не так повезло, поэтому оно где-то на третьем плане или вовсе выпадает из поля зрения. Автор откровенно говорит о своём непонимании белых чаёв и неприязни к пуэру – всему пуэру без разбора, в книге даже не упоминается о существовании шэн пуэра и шу пуэра. При этом сама она считает свои вкусы достаточно разносторонними – «в том, что касается чая, моё сердце можно считать широко открытым». Что ж, как любитель, Сянли может позволить себе такую позицию. Читателям же стоит сделать вывод, что не каждый китаец, любящий чай, и даже не каждый китайский автор книг о чае разбирается во всём многообразии видов чая. И многие российские любители чая имеют гораздо более богатый и разнообразный практический опыт.

Зато в этой части книги есть трогательные главы, в которых Сянли рассказывает о своих личных чайных переживаниях, о тех чудесных и горьких событиях, которые с ней случались. На мой взгляд, они гораздо ценнее. Две из них – «Неизвестное имя, особенный аромат» и «Послушайте: плачет чай» — я выкладывал на этой неделе.

Следующий раздел – о чайных людях прошлого: поэтах, чиновниках, мастерах каллиграфии, даосах и правителях, теоретиках и практиках, благородных и не очень. Я не знаю, легко ли будет читать эти главы тем, кто не интересуется китайской историей и поэзией. Но написаны они хорошо: характеры исторических личностей очерчены скупыми, но точными мазками, они раскрываются в немногочисленных, но показательных жизненных ситуациях. В этой части книги остро ощущается пустотность в хорошем смысле этого слова: автор оставляет достаточно места, чтобы читатель смог сам дорисовать образы, наполнить их жизнью и определиться со своим отношением к ним – и в то же время даёт чёткие контуры, которые не позволяют напридумывать небылиц. Это очень чайное ощущение.

И последняя часть – о чайной утвари – тоже заслуживает внимания. Мне, правда, показалось, что в главах о чайниках чувство вкуса и меры немного изменило автору – слишком уж много там мистического пафоса, выглядящего дёшево. Да и вообще, говорить только об исинских чайниках, игнорируя другие прославленные центры гончарного искусства, словно их не существует – несерьёзно. Кстати, вера в исключительность исинских чайников, причём всех без разбора (на то, что качество исинских чайников может различаться колоссально, в книге нет даже намёка) – тоже часть «свода знаний чайного дилетанта». В комплекте с ней идёт обязательная варка нового чайника в чае, натирание чайника специальной тряпочкой, каждый чайник – только для одного вида чая, всё это в книге есть, и, ох, как же всё это знакомо…

Хорошо в разделе об утвари, разумеется, не это. Мне понравилась простая, ёмкая, доходчивая глава «От сине-зелёного – к чёрному, от чёрного – к белому». В ней говорится о трёх периодах развития чайной культуры, в каждом из которых предпочтение отдавалось определённому цвету чайной посуды, а другие цвета отвергались. И очень внятно объясняется, почему именно. В эпоху Тан чай прогревали, растирали до состояния порошка и варили, готовый чай имел красный оттенок и хорошо смотрелся в сине-зелёной посуде, она оттеняла и усиливала его цвет. В эпоху Сун чайный порошок заливали горячей водой и взбивали до образования белой пены, и чтобы насладиться красотой этой пены, лучше подходила чёрная посуда. В эпоху Мин перешли к завариванию рассыпного цельнолистового чая кипятком, а чистоту и яркость светло-зелёного настоя лучше всего можно оценить в белом фарфоре. Это очень важная мысль – что необходимо учитывать контекст, исторические аспекты, да просто цели, в конце концов. Некоторые начинающие любители чая задаются вопросами, какая посуда лучше, или какой чай лучше. Мне бы хотелось, чтобы они понимали, что не бывает никакого абстрактного «лучше», сферического в вакууме. Когда лучше? Для кого лучше? Для каких целей лучше?

Это вообще важная особенность «Чая, выраженного словами» — во многих случаях Сянли не только излагает факты, но и предлагает порассуждать, включить голову. Такой-то исторический персонаж сказал то-то. А почему он это сказал? Почему в то время уместно было такое сказать? Если у читателей отложится в головах хотя бы сама возможность такого подхода – это уже будет великое благо.

В то же время и сама Сянли, случается, переоценивает текущий момент и теряет из виду перспективу. В главе «Пуэр остыл, можно пить не спеша» она говорит о резком падении в 2007 г. «перегретых» цен на пуэр и, как видно, искренне верит в то, что теперь история восхождения к славе «выходца из низов» и «ребёнка из нищей семьи, разодетого так, что он сам на себя больше не похож, и вроде бы он при полном параде, но на деле вызывает жалость» закончена. Но время и рынок посмеялись не над пуэром, а над его ненавистниками. События второй половины 2000-х стали уроком трезвости и разборчивости, но цены на качественный пуэр вскоре продолжили уверенный, хотя и не такой стремительный рост, и он по-прежнему занимает в мире чая выдающееся место, нравится это кому-то или нет. И это место вполне заслужено им, поскольку и качество лучших образцов пуэра достигло новых высот – чего, увы, никак не скажешь о многих отпрысках «благородных семей».

И ещё я выделил бы главу «Двадцать четыре генерала и двенадцать господ» — о полных наборах танской и сунской чайной утвари из двадцати четырёх и, соответственно, двенадцати предметов. Не имеющая практического значения сейчас, но лично для меня интересная информация – и раньше она мне ни в рунете, ни в китайской сети не встречалась.

А в целом, «Чай, выраженный словами» доставил мне немало удовольствия, но как источник базовой информации о чае эту книгу порекомендовать нельзя (как и никакую другую книгу на русском языке из имеющихся на данный момент). Она могла бы принести некоторую пользу начинающим – но при адекватном к ней отношении, а вот с ним, боюсь, возникнут проблемы. Уверен, что многие воспримут то, что написано в ней, не как творчество человека с определённым уровнем компетентности и определёнными вкусами и интересами, а как мнение всех китайцев, или, того хуже, как мнение эксперта, как некий канон, как истину. И если всё сведётся к тому, что вместо «а вот у Виногродского написано» начнётся «а вот у Пань Сянли написано», то большой вопрос, стоило ли трудиться над этой книгой.

Но проблема не в том, что есть книги Виногродского и Пань Сянли. Хорошо, что они есть. Плохо, что других нет.

5 октября 2019 г.
Источник: Самая домашняя чайная «Сова и Панда» https://vk.com/club47905050
Автор: Антон Дмитращук https://vk.com/id183549038